Метеличенко Галина Владимировна

Метеличенко Галина Владимировна Практикующий графический дизайнер, куратор направления «Графический дизайн и реклама» в Международной Школе Дизайна (Санкт-Петербург).

Интервью для журнала «Реклама и полиграфия» (№6, июль 2010)

Что изменилось в дизайне журналов за последние годы?

За последние тридцать лет в стилистическом и в концептуальном плане журнальный дизайн претерпел очень большие изменения. Можно сказать революционные. Любой журнал – это разнообразный информационный материал, который необходимо профессионально структурировать. Журнальный дизайн, в современном понимании, уже более пятидесяти лет строится в рамках жесткой структуры модульной сетки. Она появилась еще в 60-е годы, и стала играть роль рациональной основы композиции.

Немного истории. В 50-х годах в Цюрихе и Базеле, где преподавали продолжатели традиций Bauhaus Эмиль Рудер и Ян Чихольд, зародился «швейцарский стиль», впоследствии получивший название «интернациональный». Он активно использовал принципы модернизма и системный подход к проектированию и стал одним из наиболее влиятельных художественных направлений середины ХХ века. Первыми модульную сетку в издания внедряли Макс Билл, Йозеф Мюллер-Брокман, Ханс Нойбург, Антон Станковский и т.д.

Метафорой красоты и гармонии, в это время, была математически выверенная пропорциональная структура. Логика ее построения стала новым эстетическим критерием на долгие годы. Именно с этих пор журнал проектируется как целостная информационная система, в которой соотношение всех элементов обусловлено их смысловой иерархией.
Не вдаваясь в исторические подробности смены стилей второй половины ХХ века, можно сказать, что в 80-е годы рационалистические принципы модернизма, которые провозглашали следование формы за функцией, были вытеснены новой художественной тенденцией.

Дизайнеры постмодернизма и «новой волны» выступали за абсолютную свободу самовыражения, ломали границы между «высоким» и обыденным, ниспровергали эстетические каноны прошлого.

Очень важно отметить, что огромным стимулом для экспериментов, стало внедрение новых технологий. Компьютерная верстка позволила дизайнерам свободно трансформировать шрифтовые гарнитуры, добиваясь абсолютной уникальности полосы набора. Одним из первых экспериментальных изданий, стал английский журнал The Face, который спроектировал Невилл Броуди.

Оригинальность типографского решения, построенная на максимальной визуальной агрессивности, стала основой нового образа периодических изданий. Культовый лидер «новой волны» Дэвид Карсон вообще называл себя «могильщиком типографии». Он использовал абсурдные, алогичные комбинации изображений и принципиально изменил не только эстетику журнального образа, но и его функцию. В начале 90-х он создал проекты журналов Beach Culture и Rey Gan, которые больше предназначались для рассматривания, а не для чтения.

В нашей стране эта эстетика получила отклик в виде нескольких номеров журнала «Птюч».Новый стиль был построен на сильной эмоции, а не на принципе структурной подачи информации. Это было создание коллажного, раздробленного, но очень впечатляющего образа, который мог зацепить читателя. 

Но потом от этого ушли все-таки?

Смена стилей в искусстве и дизайне, как вдох и выдох.
По сути дела, неомодернизм начала ХХI века пытается создать некий баланс между информационной насыщенностью и изобразительной активностью. В наше время очень быстро происходит смена стилей, но все имеет свои первоосновы и всегда повторяется на новом уровне. То, что жесткость модульной системы была в свое время «смыта» «новой волной», в наши дни дало очень интересный эффект. При возвращении к принципам модернизма, с его тотальным структурированием, видна гораздо большая свобода, игра, если хотите, визуальными образами и текстами, которая была почти не допустима в начале 60-х, когда все было очень серьезно.

Получается, сейчас мы имеем компромисс между жесткой структурой и образностью?

Не компромисс, а, скорее, возврат к содержательности. Дизайн «новой волны» строился на постмодернистском принципе деконструкции. То, о чем, собственно, говорил французский философ Жак Деррида. Игра с текстами, разрушение и создание новых смыслов, вот о чем эти насыщенные образами и рваным шрифтом журнальные развороты.
Сейчас, в какой то мере, происходит возврат к основам модернизна, но уже в новом его прочтении. И картинка и содержание снова получили равные права.

Это и есть главная тенденция в журнальном дизайне сегодня?

Сегодня полистилистическое время, и нельзя сказать, что существует какой-то мейнстрим. Есть целый ряд направлений, которые спокойно и органично сосуществуют рядом друг с другом. 

А направления от географии как-то зависят?

География не имеет особого значения. Мы живем в мире с открытой информационной системой, в которой происходит постоянное взаимодействие и «перетекание» различных направлений и стилей. Глобализация такая… И русские дизайнеры могут использовать в своих работах японскую эстетику и швейцарцы обращаться за вдохновением к типографским экспериментам русского авангарда.

Перед нашим разговором я зашла в газетный киоск и долго рассматривала журналы, которые сейчас продаются. Большая часть – это интернациональная продукция, выполняется по западной лицензии. Этот глянец и не только, можно увидеть и в Берлине и в Милане и в Цюрихе.
Ну, конечно, у нас тоже есть своя специфика и положительная, но во многом, к сожалению, и отрицательная. Очень низкий уровень культуры и, в частности, визуальной. Наша беда, что русский авангард, который напитал всю западную проектную культуру на многие десятилетия, был в нашей стране, гоним и запрещен. Поэтому получилось, что важные дизайнерские принципы мы получаем теперь, как бы, в иностранной транскрипции, свои традиции порушены.

Получается, что с журналами произошла та же самая история, что и с кинематографом, да и литературой? Все оглядываются на Запад, и нет никакого «своего пути»? 

Мне кажется, что и не нужно специально выдумывать никакого «своего пути». В силу наше ментальности, нашей богатой культуры и истории, наша специфика все равно будет отчетливо просматриваться в любом, так сказать, продукте.
Другое дело, у нас существует избыточность всего: территорий, народностей, культур и т.д., но очень плохо выстроены структурные связи внутри. В итоге получается почти хаос. Такое состояние, видимо, свойственно нашему обществу в данный момент времени.

Не очень ясна иерархия элементов сборки. Это как отсутствие модульной сетки в журнале. Поэтому тот дизайн, который мы имеем на сегодняшний день, тоже грешит этой избыточностью. Мы не пониманием, что важное, а что второстепенное. Ведь посмотрите, мало кто в журнале использует белое, пустоту, как художественный прием. Я говорю, конечно, о «средних» изданиях. У нас все должно быть до отказа забито информацией. Как будто не понятно, что это совершенно не воспринимается ни глазом, ни умом!

Вот вы как дизайнер видите все это, а простой потребитель просто покупает журнал. Он ничего не понимает в дизайне.

Я считаю, проектирование и издание журнала – это общественное дело и предполагает ответственность всех участников процесса. Задача – формирование культуры, и визуальной культуры, в частности. Но я большой идеалист в этом вопросе! Термин «простой потребитель» для меня очень сомнителен. Разные люди покупают и читают разные журналы. Можно совершенно не разбираться в дизайне, но при прочих равных, отдавать предпочтение более красивым и элегантным изданиям. Как правило, они оказываются еще и более содержательными.

Сейчас из-за кризиса журнальный бизнес сильно пошатнулся. На дизайне это как-то отразилось?

Я сейчас не имею напрямую дела с журналами, но, по словам друзей, знаю, что кризис сказался сильно. Но здесь есть интересная закономерность. Тяжелые времена могут вызвать и некий креативный взлет. Конечно, для этого нужны искушенные профессионалы, которые могут при небольшом бюджете сделать такой макет и использовать такие средства, чтобы и на печати сэкономить, и в дизайне не потерять.

Поставить, например, не 150 бессмысленных цветных картинок, а создать ч/б журнал, в котором все будет работать на нескольких изображениях разного плана. Применить некоторые приемы, которые сведут дорогой полноцвет к минимуму, но получиться стильный продукт. Вот, например в Щвейцарии, сейчас очень модно использовать в изданиях не глянцевую белую бумагу, а матовую, шероховатую и достаточно тонкую. Она дешевле. Но издания, напечатанные таким образом, выглядят очень свежо и стильно. Швейцарцам надоел богатый глянец. У нас заказчик любит, чтобы золотом по золоту и с бриллиантом. Опять вопрос культуры. Когда все забито информацией, картинками, плашками, рамками, очень хочется «белого воздуха»!

Так ведь, к этому сейчас и пришли, разве нет?

В какой-то мере. Сейчас можно вычленить еще одно новое направление. Не только у нас, но и, в первую очередь, за границей, — это неоминимализм. Большое количество белого, большие спуски, серебро набора, ясная фотография с единичным объектом… 

Получается, это с кризисом связано?

Очевидно, что дизайн напрямую связан с технологиями. Почему в свое время возникла «новая волна»? Потому что появился компьютер и дал возможность экспериментировать. Конечно, это было заманчиво для дизайнеров. Сейчас мы живем в таком времени, когда информации невероятно много и мы проглатываем ее, не жуя. Видимо, поэтому снова появляется желание ее как-то структурировать. А неоминимализм — это тенденция, которая позволяет более внимательно относиться к информации, к объекту. 

А это никак не связано с Интернетом? В том плане, что сегодня же многое из того, что раньше мы читали в журналах, уходит в Сеть, и теперь весь основной поток там. А в журналах собираются самые «сливки».

Действительно, сегодня существует огромное количество интернет-изданий, порталов, блогов и прочего. Это оттягивает на себя аудиторию. Задачей графического дизайна становиться эмоциональная составляющая и структурированное размещение информации, подробности которой мы можем увидеть на сайте. Опять таки, у нас даже в маленький рекламный блок хотят запихнуть абсолютно все, когда достаточно дать лишь электронный адрес. У любого крупного журнала есть свой сайт и у многих — полноценные порталы. В будущем журналы станут развиваться, видимо, в этом направлении, оставаясь всего лишь вершиной айсберга, но эта вершина может по-прежнему быть очень заманчивой.

разворот журнала «Neue Grafik» 1958, Швейцария

 

разворот журнала «Maschinenbau» 1968, Германия

 

разворот журнала «The Face» 1982, Великобритания

 

страница и разворот журнала «Веасh culture», 1990-91, США

 

страницы журнала «The Face», 2000, Великобритания

 

обложки журнала «Zett», 2008, Швейцария

 

страница и разворот журнала «Passages», 2009, Швейцария

 

наверх страницы